Как человек стал великаном

Маршак Илья Яковлевич

Лир снова становится тесным

III - Глава первая

Поместье — это отдельный мирок, который мог бы существовать, даже если бы вокруг все исчезло, если бы графский замок с соседними селами очутился на острове посреди океана.

Здесь крепостные сами ткут для себя и для своего господина — сеньора — полотно, сами выделывают кожу и шьют сапоги, варят пиво, мелют зерно, ловят рыбу.

Это не рабы, а крепостные.

Вместе с Римом рухнул рабовладельческий строй, простоявший тысячелетия.

В мире складывается и крепнет новый строй — феодальный.

Есть еще рабы в помещичьих усадьбах. Но не на этой дворне все держится, а на крепостных.

Раб ненавидел труд, а крепостной не знает, как бы он жил без труда. Он хозяин только наполовину или на одну треть, но все-таки он хозяин. Он работает не покладая рук и на помещика и на себя. У раба не было ничего своего, а у крепостного — свои орудия, он заботится о том, чтобы и борона и плуг были в порядке.

Все держится на труде крепостного в этом поместье, которое стоит, как остров, среди лесов Франции или Германии. Вокруг дремучая чаща, в которой водятся волки и медведи. Только изредка проедет по лесу помещик со сворой собак,со свитой псарей и доезжачих. Далеко разнесется лай собак и звук рогов, и снова все стихнет.

Люди не часто покидают родные места. Дороги плохи, по ним и верхом не всегда проедешь. А уж если встретятся покойник и невеста, сваДьба и похороны — им никак не разъехаться.

Кому охота пускаться в далекий путь! Каждый замок на холме у дороги — разбойничье гнездо. Того и гляди, на проезжающих налетит шайка вооруженных грабителей во главе с самим сеньором. Тогда только держись!

Существует закон: что с возу упало, то пропало. И всегда есть охотники позаботиться о том, чтобы с возу упало побольше.

Впрочем, на возах ездят редко. Купцы большей частью странствуют пешком, неся весь свой товар на спине — перец и гвоздику из далеких восточных стран, блестящее фризское сукно, яркие шелковые ленты для девушек.

Через много веков купеческий суд в Лондоне будет все еще называться «Суд пыльных ног» — в память о тех временах, когда купцы путешествовали пешком по пыльным дорогам.

Теснее, уже стал мир.

В Австрии монах-летописец пишет, что норманны, англичане, французы — еще совершенно неизвестные народы. А в Англии и во Франции многие даже и понятия не имеют с том, что такое Австрия.

На иноплеменников смотрят косо. Иноземного купца можно увидеть разве только на ярмарке. Но ярмарки бывают в немногих городах, да и то редко.

Случается, что драка с иноземными купцами переходит в резню, а торговля превращается в грабеж. Купцы ломают лари и будки, ломают ребра друг другу.

Люди снова так же мало знают о планете, на которой живут, как о далеких звездах. Им нет дела до остального мира: ведь они легко могут обойтись без него.

Книг почти не осталось, их можно увидеть только в монастырях. Не монахам — мирянам — запрещено читать даже священное писание.

Мир снова сжимается.

Даже ученые люди и те опять представляют себе мир в виде тесной комнаты. Эту комнату окружает со всех четырех сторон Океан. За Океаном поднимаются стены мира. Они закругляются кверху и образуют небесную твердь. А над твердью живут бог и святые.

В этом узком и тесном мире всего только одно море посреди земли, три залива и три большие реки: Нил, Тигр и Евфрат. У самого края света, за Океаном, есть еще другая земля, на которой находится Рай.

Так изображен мир в книге «Христианское местоописа-ние». Это старая книга. Ее написал еще в VI веке египетский монах Козьма. В те времена еще не забыта была в его родном городе Александрии греческая наука.

Да и сам Козьма повидал свет, побывал в далеких странах. Недаром его прозвали «Индикоплов» — «Пловец в Индию». Но Козьма отвергал науку: от знания, говорил он, рождается гордость, а гордость — это грех. Может быть, ученые и правильно объясняют солнечные и лунные затмения, но людям от этого мало пользы. И Козьма смиренно добавлял: «Я не сам собой, не своим мнением, а божественным писанием научен».

Ученые не хотят больше читать книгу природы. Их взоры прикованы к пожелтевшим свиткам писания. Когда их усталые, воспаленные глаза снова вглядываются в мир, они не видят его.

Вокруг не деревья, не цветы, не птицы, а знаки и строчки. Каждая вещь существует только для того, чтобы подтвердить или пояснить писание.

В полутемной келье учитель читает ученикам монастырской школы книгу «Физиолог». Это книга о диковинных зверях.

«А естество слона таково: если упадет, не может встать — не сгибаются у него колени. Когда он захочет спать, то засыпает, прислонившись к дубу. Охотники же, понимая слоновое естество, подпиливают дерево. Когда слон, придя, обопрется о него, дуб сломится, и слон начнет реветь. Другой слон, услыхав, придет ему помогать, упадет сам, и закричат оба. Тогда придут двенадцать слонов, и те не смогут поднять лежащего, и снова все возопиют. После же придет малый сло-иик, просунет хобот под лежащего и подымет его...»

Дети слушают, раскрыв глаза, но учитель не дает им размечтаться о тех странах, где водятся слоны.

Он объясняет им, что великий слон — это совсем не слон, а Закон — старая еврейская вера. А малый слон — это Спаситель, который смирился и принял рабий образ, чтобы спасти, поднять человека.

Интересная история превращается в хитроумное и замысловатое поучение.

Сказания о далеких странах все теснее переплетаются с поучениями, с житиями святых.

Рассказывают о святом Брандане и его спутниках. Они плыли по морю и увидели большой остров. Причалили к острову, разбили на нем лагерь. И вдруг остров плеснул хвостом и поплыл. Тут только поняли, что это не остров, а громадная рыба...

Во всех подробностях изображают страну на Востоке, которой правит благочестивый первосвященник Иоанн. Его трон сделан из изумрудов, рубинов и жемчуга.

На пирах у негб во дворце садится за стол тридцать тысяч человек.

Ему прислуживают семь королей, шестьдесят два герцога, двести шестьдесят пять маркграфов. Справа и слева стоит по двенадцати епископов.

И все верят этим сказкам.

Как не верить, когда и гости и приближенные первосвященника так точно подсчитаны и перечислены!

Человек снова живет в маленьком, тесном мире и рассказывает сказки о том, что творится за его стенами.

Девушки поют за прялкой песню о старом короле, который жил на краю света, в стране Туле. Морские валы бушевали у подножия башни, а в башне пировал король со своими рыцарями...

Это та самая Туле, о которой рассказывали греческие моряки на заре мореплавания.

Дети с любопытством рассматривают картинки в книгах о паломниках к святым местам. На одной из картинок изображены Земля и Небо. На Земле видны горы и равнины, леса и поля.

Над крошечными рощами поднимаются островерхие крыши крошечных монастырей и замков. Земля прикрыта небом, словно круглым шатром. Этот шатер усеян светилами, на нем одновременно видны Солнце, Луна и звезды. Тут сразу и день и ночь.

Впереди, у самого края небесного шатра, стоит на коленях благочестивый странник в монашеской одежде, с посохом в руках. Он раздвинул ткань шатра, выглянул наружу и с удивлением озирается.

Он видит за пределами мира хрустальные небесные сферы и огромное колесо, которое их вращает.

Мир на этой картинке изображен очень маленьким, края света совсем близко.

Вот он — ребенок, мечтающий дойти до края света.

Сколько трудов стоило человеку раздвинуть мир! И он опять очутился в маленьком, тесном мире. Каждое поместье— замкнутый мирок, живущий своим хозяйством.

Но в этом маленьком мирке идет работа, идет перестройка человеческой жизни. Придет время, и эта скрытая работа станет явной для всех. И тогда еще шире, чем прежде, раздвинутся стены мира.

Оставьте комментарий!

grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)