Как человек стал великаном

Маршак Илья Яковлевич

«Хождение за три моря»

III - Глава шестая

Другой путь на восток шел из Москвы по Волге, с Волги — на Каспий, с Каспия — на Дербент и Баку, оттуда в Персию, а из Персии — в Индию.

Этим долгим путем добирался до Индии тверской купец Афанасий Никитин. Он нагрузил два корабля рухлядью — так тогда называли меха — и повез продавать в Персию. Нужно было немало смелости, чтобы пуститься в далекий путь на корабле, который вернее было бы назвать парусной лодкой. Мачта с холщовым парусом, шестнадцать весел, длинный шест вместо руля, клети под широкой палубой для товара — вот и весь корабль.

В Нижнем-Новгороде Никитин нашел попутчика — шемаханского посла, который возвращался из Москвы к себе домой. Он вез шемаханскому шаху живой подарок от великого князя: девяносто кречетов.

В устье Волги на караван напали татары. Корабли Никитина были дочиста разграблены. Товару у него не осталось, возвращаться на Русь было не с чем. На корабле шемаханского посла добрался он до Дербента, а оттуда сухим путем пошел в Персию и в Индию.

Уже не мехами он теперь торговал. Он слышал, что в Индии кони дороги, вот и купил коня на последние деньги. Но и тут Никитина ждала неудача.

Он рассчитывал накупить в Индии товару для Русской земли, а товару подходящего не оказалось.

Никитин бранился: «Налгали мне псы-басурмане, сказывали, всего много нашего товару, ан нет ничего на нашу землю... Перец да краска — то дешево, а провезти пошлины не дадут... Кто морем возит, тот пошлины не платит. Да на море разбойников много, разбивают корабли».

Никитин ходил из города в город, с одного торга на другой, да толку от этого было мало. Не нравилась ему чужая земля. Все там было не так, как дома. Все черные, все голые ходят. И еда плохая. И ножа не держат, и ложки не знают Друг с другом не пьют, не едят, а все в одиночку.

В индийской стране и зимой, как в бане: «варко, душно, да жарище лихо».

Никитин старался и здесь соблюдать русские обычаи, да нелегко это было. Ведь он был один среди чужих.

Четыре года прошло, а Никитин все еще был на чужой стороне. И вот наконец невтерпеж ему стало, собрался домой.

И снова перед неутомимым странником дорога без конца, снова тысячи верст — от Индии до Трапезунда, от Трапезунда по Черному морю до генуэзской крепости Каффы, от Каффы до Твери.

Но смерть не дала Никитину добраться до родного города, до златоверхого Спаса. Он умер в пути, не доехав до Смоленска.

Должно быть, когда он возвращался домой, ему казалось, что он зря загубил свою жизнь: за три моря пошел, думал богатство найти, а вернулся с пустыми руками.

Но не напрасно ли он жаловался на свою долю?

Правда, он не привез с собой ни золота, ни заморских товаров. Легкий был у него груз, может быть весь помещался в котомке за плечами. Да зато этот груз был дороже золота.

После смерти Никитина нашли тетрадь. Эту тетрадь отослали в Москву, великому князю.

Золото разошлось бы по рукам и по сундукам, а тетрадь была словно неразменный рубль. Каждому, кто брал ее в руки, она рассказывала быль, которая была чудеснее сказки. В своей тетради Никитин записывал все, что его удивляло в чужих странах.

Он писал о заморских зверях и птицах, о дворцах и храмах:

«В султановом дворце семь ворот. А в воротах сидят по сто сторожей... А дворец чуден вельми, все с резьбой да с золотом. Каждый камень вырезан да золотом расписан...

Султан же выезжает на потеху с матерью да с женой. А с ним десять тысяч человек на конях, а пеших пятьдесят тысяч, а слонов водят двести, наряженных в доспехи золоченые. А перед ним сто человек трубачей, да сто плясунов, да триста коней в золотой сбруе, да обезьян за ним сто...»

Всему дивился Никитин — и плясунам, и обезьянам, и слонам.

«А к слонам вяжут к рылу да к зубам великие мечи, по два пуда кованные, да облачают их в доспех булатный, да на них учинены городки, да в городке по двенадцать человек в доспехах, да все с пушками да стрелами...»

«А обезьяны-то те живут по лесу, да у них есть князь обезьянский, да ходит ратью своей, да кто их тронет, жалуются князю своему, и он посылает на того свою рать И они, при-шедши в город, дворы развалят и людей побьют. А рати их, сказывают, вельми много, и язык у них есть свой».

Но больше всего поразила Никитина «Бутхана» — языческий храм в священном городе.

«А Бутхана вельми велика, с пол-Твери, каменная, да резаные по ней деянья Бутовы... Как Бут чудеса творил, как являлся к ним во многих образах. Сначала в человеческом образе явился, в другой раз — сам человек, а нос слоновый, в третий раз — человек, а лицо обезьянье, в четвертый раз — человек, а образ лютого зверя, а вырезан на камне, а хвост в сажень. В Бутхану же съезжается вся страна Индейская на чудо Бутово...

Бут же вырезан из камня, вельми велик, да хвост у него через него, да руку правую поднял высоко, да простер, как Устьян,царьЦареградский... А лицо у него обезьянино. А перед Бутом стоит вол вельми велик, а вырезан из черного камня, а весь позолочен, а целуют его в копыто, а сыплют на него цветы. И на Бута сыплют цветы».

Вот как рассказывает Никитин об Индии.

О таких чудесах никто и не слыхивал не только на Руси, но и во всей Европе.

Ведь тогда не начали еще и строить тот корабль, на котором Васко да Гама совершил свое плавание в Индию

Оставьте комментарий!

grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)