Свою любимую книгу «Как человек стал великаном» М. Ильин в соавторстве с Е. Сегал создавал на протяжении десяти лет. Первая часть ее вышла в 1940 году (Детиздат), вторая и третья были опубликованы в 1946 (Детгиз); все три части вместе впервые вышли в 1948 году (Профиздат). Этот свой труд авторы посвятили памяти великого русского писателя АлексеяДалее...
Мы покидаем нашего героя на средине пути.
Конец Бруно — это не конец человека. Оттого Бруно и встретил смерть так мужественно.
В заключительной главе обычно рассказывают о том, что случилось с героем через много лет и чем кончилась его жизнь
Но жизнь нашего героя бесконечна. И мы никогда не сможем довести рассказ о нем до конца.
Мы шли с ним вместе из города в город, из века в век. Мы побывали и в Милете, и в Афинах, и в Александрии,Далее...
Недолго пришлось Бруно любоваться родным небом. Небо плохо видно из маленьких окошек венецианской Свинцовой тюрьмы.
Его ведут на допрос. Он сидит на скамье со связанными за спиной руками. Перед ним на возвышении судьи с отцом-инквизитором во главе. Ох, уж эти «отцы» и «братья»! Насколько лучше жилось бы на свете без их «отеческой»Далее...
Но он все-таки на Земле, в Неаполе, в монастырской келье.
Пока он парил в бесконечной вселенной, за ним следили зоркие глаза. Не только его слова, но и его мысли подслушивали. Против него собраны обвинения — сто тридцать пунктов. Сто тридцать раз он отступил от учения святой католической церкви.
Он спешит из Неаполя в Рим, чтобы там найти защиту. Но вслед за ним идетДалее...
Год 1543 был не только годом смерти Коперника, но и годом рождения его книги. Он остался лежать под каменной плитой, а она принялась странствовать.
Одни встречали ее насмешками, другие осыпали похвалами, но никто не был к ней равнодушен. Она всегда была одна и та же, но многие из ее читателей уже не могли больше оставаться прежними, когда она попадала им в руки.
Она приходила к ним, эта опасная книга, как судьба, как жребий. Она будилаДалее...
И вот наконец рукопись Коперника, хорошо вооруженная доводами, вычислениями, таблицами, трогается в путь.
Ее уже ждут печатные станки в городе Нюрнберге, в типографии печатника Петрея.
Коперник решился наконец расстаться со своим детищем. Пусть оно живет своей жизнью, пусть воюет с невежеством, пусть защищает истину.
Разве настали лучшие времена?
Нет, их уже Копернику не дождаться. Да и много ли осталось ему жить на свете? Он хотел бы перед смертьюДалее...
Год проходит за годом. И Земля обегает круг за кругом, невзирая на то что об этом знают лишь немногие ее обитатели.
А рукопись по-прежнему лежит на столе, дожидаясь лучших времен. Но времена становятся не лучше, а хуже.
В Фрауенбурге появляется новый каноник—доктор Гозиус. Его называют «молот еретиков».Далее...
В нашей правдивой повести имя героя меняется чуть ли не в каждой главе. И нам приходится то и дело переноситься из города в город, из страны в страну.
Кого же на этот раз мы выберем в герои?
Направим свой путь к туманным берегам Балтийского моря. На плоской равнине, у залива, отгороженного от моря песчаной косой, разыщем маленький польский городок Фрауен-бург. Его островерхие дома с многоэтажными чердаками, с красными черепичными кровлями теснятся, словно ища защиты,Далее...
Куда девалась прежняя чинная, неторопливая жизнь, когда люди жили у себя в поместье, в деревне и не знали, что делается вдали от них.
Людям больше не сидится на месте.
По королевским дорогам идут обозы с товарами, подскакивают на ухабах и кланяются в обе стороны кареты, запряженные цугом.
Дороги еще плохи. Шестерка коней — не роскошь, а необходимость. КогдаДалее...
Когда-то греки и персы, римляне и карфагеняне, византийцы и арабы, византийцы и русские, венецианцы и турки — все в свой черед вступали в борьбу за моря. Гибли корабли, и волны окрашивались кровью. Но моря не только разделяли, они и соединяли. В приморских городах смешивались языки, обычаи, верования. Корабли везли не только искусные изделия, но и самое искусство. Путешествуя из страны в страну, ученыеДалее...
Не только на запад, но и на восток прокладывали путь русские люди.
О восточной стране — Сибири — рассказывали в те времена небылицы.
Говорили, что за Большим Камнем — Уралом — живет девять народов. Там есть люди-чудовища, у которых рот на темени. Есть безголовые, с глазами на груди и ртом между плечами. Есть мохнатые, которые едят людей.
Старые знакомые! Сколько раз уже мы встречали этих уродов и на страницах «Истории» Геродота, и в повести об АлександреДалее...
В то время как одни капитаны прокладывали западный путь в Индию и в Китай, другие раздумывали о том, нельзя ли пробраться в эти далекие страны восточным путем.
В 1548 году в Лондоне было основано общество, носившее необычное для нашего слуха название: «Компания купцов-предпринимателей для открытия стран, островов, государств и владений, неведомых и даже доселе морским путем не посещаемых».
ПравителемДалее...
В городах Средиземного моря весть о новом пути в Индию поразила всех, как весть о большом несчастье.
В Венеции купцы спешили на Риальто, где на рынке и на мосту с утра шумел торговый народ. Там всегда можно было узнать и цену на пряности, и сколько дукатов стоят флорины, и что случилось в городе накануне, и какие новости привезли с собой иноземные купцы.
Тут одновременно и грузчики сбрасывали с плеч на набережную тяжелые мешки, и разносчики старались перекричать друг друга,Далее...
Прошлое и настоящее жили на земле одновременно.
В то время как одним мир еще казался тесным и маленьким, другие уже знали, как он велик.
Когда моряки Колумба высадились на острове Гаити, они спросили индейцев:
— Как называется ваша страна?
— Квисквейя,— ответили индейцы.
Слово «Квисквейя» означало на их языке «мир». Свой остров они считали целым миром.
И, в свою очередь, они стали расспрашивать испанцев:
— АДалее...
Человек открыл новый мир. Но, как это уже не раз бывало, он не сразу понял, что попал в новый мир, а не в старый.
Открыть и увидеть было нелегко. Но еще труднее человеку было понять то, что он увидел.
Мореплаватели шли за океан в надежде добраться новым путем до Индии и Китая.
И когда перед ними внезапно вырос из океана невиданный материк, они не сразу сообразили, где же это они очутились.
Они стремились попасть в Индию, а попали на островаДалее...
Мы говорим: великан.
Но ведь если вглядеться в даль истории, мы едва различим то в одном, то в другом месте горсточку храбрецов, затерянных среди лесов и степей.
Вот Гонзало Пизарро ведет свой отряд через покрытые снегом Анды. Люди осторожно ступают по обледеневшим уступам. Они идут, раскинув руки, чтобы сохранить равновесие. Здесь так высоко, что трудно дышать. Люди задыхаются, выбиваются из сил. Пизарро видит, как один из его спутников падает в пропасть,Далее...
Великан делает шаг, и нога его ступает на острова у берегов Америки.
Переходя с острова на остров, он добирается до материка, бродит по побережью, углубляется в леса и степи.
Перед ним Новый Свет, новый мир, не похожий на тот, из которого он пришел.
Здесь могучие реки прокладывают себе путь сквозь могучие леса.
РекаДалее...
Когда корабли прошли через Гибралтар, одни направились вправо, другие влево, а третьи прямо вперед.
Направо пошли генуэзские галеасы, следуя вдоль европейских берегов.
Моряки добрались до Антверпена, распродали на ярмарке свои товары и благополучно вернулись домой.
Прямо пошли на двух галерах генуэзцы Дориа и Вивальди. Они хотели пересечь океан прямиком и достигнуть Индии. Но море Тьмы поглотило моряков и корабли.
А налево от воротДалее...
Сколько веков Александрия протягивала одну руку к Западу, а другую к Востоку!
Почему же травой поросли набережные?
Почему птицы вьют гнезда в опустевших складах?
Гниют у причалов брошенные канаты. И морские волны свободно вбегают в гавань, не сталкиваясь с бортами кораблей.
В море редко увидишь парус. А давно ли тут встречались флаги чуть ли не всех народов.
КакиеДалее...
В то время как Леонардо уже думал о завоевании воздушного океана, люди его времени еще заняты были завоеванием водных пространств своей планеты.
Сколько нового, удивительного увидел человек на земле, сколько стран обошел — от холодных северных морей до Мадагаскара и от Гибралтара до Суматры.
Но передДалее...